Разгадка смерти Александра I


Васильева Н. К.

“Болезнь – это драма в двух актах, из которых первый
разыгрывается в угрюмой тишине наших тканей,
при потушенных огнях. Когда появляется боль или
другие неприятные явления, это почти всегда уже второй акт”.

Р. Лериш.

– У меня маленькая лихорадка, должно быть, крымская…
– И с какого времени, ваше величество?
– С Бахчисарая.

Д. С. Мережковский. “Царство зверя”.

Начав заниматься гомеопатией, я стала ловить себя на мысли, что, читая литературу, анализирую клинику и подбираю симптомы для реперторизации. Вот и сейчас, отдыхая на даче, под шум дождя, благо дождей в это лето хватало, читала одновременно сразу две книги: Мережковского – об Александре I и Материю Медика Гибсона. И вот, дойдя до Дулькамары, начала разводить руками, пожимать плечами, потому что заболевание начинается вроде бы с простуды, а потом откуда-то берутся язвы во рту, тошнота и рвота, двигательное беспокойство, и самое главное, что не укладывалось в картину, “очень важным показателем для этого лекарства служит этиологический фактор: когда жаркий душный день сменяется холодной ночью”. Но потом, открыв Кента, прочитала, что в его практике были неоднократные случаи применения Дулькамары при заболевании детей, которых в сентябре привозили с гор(?). Начала искать другие случаи, и оказалось, что матери вывозили детей в конце лета в предгорье.
Но поскольку днем было все еще жарко, то гулять выходили после дневного сна. И, как только солнце начинало клониться, с гор дул холодный ветер. Дети простужались, у них появлялась заложенность носа с густыми желтыми выделениями. И если матери быстро не привозили детей в город и не обращались к гомеопату, то дети иногда погибали от кишечных симптомов.

После разборов нескольких патогенезов я делала перерыв и открывала Мережковского. И, читая описание болезни Александра I, приведшей к его смерти, узнала патогенез Дулькамары.

– У меня маленькая лихорадка, должно быть, крымская…
– И с какого времени, ваше величество?
– С Бахчисарая. Приехал туда поздно вечером, пить захотелось: Федотов подал барбарису; я подумал, не прокис ли – в Крыму жара была, – но Федотов сказал, что свеж. Я выпил и лег, а ночью сделалась боль в животе ужасная; однако же прослабило, и я полагал, что этим все кончится. Но в Перекопе опять зазнобило, и с тех пор все трясет…

Подумал и добавил:
– А может быть, и раньше, еще с Севастополя: верхом ездил в Георгиевский монастырь, в одном сюртуке; днем-то жарко, а ночью в степи ветер холодный – ну, вот и продуло.
– Значит, уже неделю больны?
– Да, с неделю, пожалуй. А впрочем, не знаю…

Что же, получается, что симптомы начала заболевания:
стул водянистый – общий,
живот, колика, спастическая боль – частный,
привкус пищи кислый, прокисший – психический.
Модальность – после холодного воздуха, холодного ветра, при переходе из теплой погоды в холодную.

Если взять для реперторизации именно эти симптомы, то выходят 3 группы препаратов:
China 44+3, Nux v. 44+3, Pul. 44+3, Sul. 44+3, Pho. 44+2, Ver. alb. 44+2, Bell. 44+1,
и в последней группе последние препараты:
Canth. 111, Iod. 111, Mur. ac. 111, Scil. 111.

При рассказе выявляется очень четкая связь с переохлаждением, причем именно вблизи гор, холодный ветер после захода солнца и переход из теплого дня к холодной ночи. Это очень подходит именно для Dul. Но в этом случае привкус должен быть горьким. Учитывая, что напиток из барбариса очень кислый, а добавление сахара было минимальным, возможно, Александр I почувствовал горьковатый привкус, поэтому напиток и показался несвежим.

При такой реперторизации Dul. выходит в последней группе 3+2+1, но последним препаратом будет Stro. 111. Если мы добавим модальность: ухудшение от погоды, перемены с теплой на холодную, Dul. выходит в 1 степени. Поэтому, если бы мы пошли через этиологию, которая выше всего, то Александр I получил бы Dul. 3х.

Этого не произошло, лейб-медик Виллие не был гомеопатом.

Дальше события стали развиваться трагически.

“…Всегда любил холодную воду для умывания, а теперь попросил теплой: должно быть боялся, чтобы озноб не усилился.

…Устал от умывания, присел… и опустил голову на руку: по этому движению было видно, как он болен”.

Потом пришел лейб-медик Виллие, и на вопрос о самочувствии государь ответил:
– Отлично, мой друг! Вот чаю напился и согрелся. Озноба, кажется, нет, только маленький жар.

Вечером “голова болела, в глазах темнело от жара: не мог читать. Бросил читать; затошнило… Голова кружилась, и в глазах темнело так, что казалось вот-вот сделается дурно. Встал, подошел к дивану и лег; закрыл глаза; но не спал…”.

Читал письмо – донос о заговоре с целью отравить его величество. “Вдруг вспомнил что-то и удивился: как же так, ведь сжег письмо?… Откуда же оно взялось? С ума схожу, что ли? Вертел его в руках, щупал, рассматривал, как будто надеялся, что оно исчезнет: нет, не исчезало. Поднес к свече, хотел сжечь, не горит; бросил, не падает; липнет, липнет, не отстает, точно клеем намазано…
Вскрикнул, очнулся и увидел, что лежит на диване; понял, что не вставал и что это все бред”.

Потом “встал и начал ходить взад и вперед по комнате, хотя еще сильней знобило, и каждый шаг отдавался в больной голове; но лечь было страшно. Как бы опять не забредить. И надо было что-то обдумать и решить окончательно. Что с ним? Да, болен, и, может быть, очень болен. Но чего же так испугался? Смерти? Нет, не смерти. Да, и не верит, что умрет… Нет, не смерти, а чего-то страшнее, чем смерть…”. Хлеб, который вы едите, отравлен; вода, которую вы пьете, отравлена; воздух, которым дышите, отравлен; лекарства, которые вам дают, отравлены…”. А, кстати, был ли донос? Был, конечно, был, и он сжег его тогда же; …это не бред, это он и сейчас, наяву, помнит. Но неужели же, неужели поверил тогда, и теперь еще верит?”.

Психический симптом – иллюзии во время сна,
общий – металлический привкус во рту,
частный – тупая боль в животе.

Результат:
Merc. 4+33, Nux. 4+3+1,
Bell. 3+2+1, Natr. c. 22+1.

Т. е. резкое ухудшение состояния, и на первое место выходит патология желудочно-кишечного тракта.

Если же взять симптомы:
боязнь отравиться – психический,
озноб – общий,
головная боль тупая, неопределенного характера – частный симптом,

то в результате получаем:
Natr. m. 4+3+1, Plb. 4+11,
Rhus. t. 33+2, Hyo. 3+22, Bell. 3+2+1, Lach. 3+2+1.

Опять преобладание препаратов, относящихся к сикотическому и люэтическому миазмам. (Вот почему в патогенезе Дулькамары появляются язвы на слизистой рта).

Вернемся к Мережковскому.

“Остановился, поднес руки к глазам, посмотрел, как ногти посинели от озноба, а может быть, от чего-нибудь другого; языком почмокал, пробуя, какой вкус во рту: да, все тот же, как будто металлический, и слюна, и тошнота, и гнилая отрыжка, и эта медленно, медленно, отвратительно сосущая боль в животе; совсем, как тогда, в Бахчисарае, когда выпил прокисший сироп. “Может быть, уже поздно; может быть, отрава уже течет в ваших жилах…” Вдруг злоба охватила его. Неужели же он, в самом деле, дошел до того? Камешек в хлебе, прокисший сироп – да ведь это сумасшествие!”.

Проверим эти симптомы:
привкус металлический – психический симптом,
отрыжка гнилостная – общий,
боль в животе – частный.

Результат: опять 2 группы препаратов (что же это, лекарственная болезнь?) –
Merc. 4+3+2, Nux. v. 4+3+2,
Sul. 33+1, Pho. 3+11.

“…Да, яд течет в его жилах: этот яд – страх. Страх чего? О, если бы чего-нибудь. Но давно уже понял, что страх страшнее самого страшного. Не страх чего-нибудь, а один голый страх, безотчетный, бессмысленный, тот подлый животный страх, от которого холодеют и переворачиваются внутренности. И озноб трясет так, что зуб на зуб не попадает”.

Результат – 0.

“Ночь провел дурно, без сна, но к утру сделался пот, и он заснул”.

На следующий день встал почти без жара; только был слаб и желт, “Желт, как лимон”, – пошутил, взглянув на себя в зеркало. …Войдя в кабинет, стал у камина греться; Волконский докладывал, а государь просил его говорить громче: плохо слышал. К обеду сделался жар”.

Результат: 3 группы препаратов:
в первой группе -Cal. c. 444, Sul. 444
и последние препараты из третьей группы – Rhe. 111, Stan. 111.

“Во время обеда вкус лимонного желе казался металлическим. После обеда лейб-медик Виллие принес лекарство – 8 пилюль”.
– Шесть гран каломели и полдрахмы корня ялаппы. Ваше обыкновенное слабительное.
– Каломель – ртуть?
– Да, сладкая ртуть.
– Яд?
– Все лекарства – суть яды, ваше величество: по русской пословице…
– Клин клином вышибай?
– Вот именно, яд – ядом, яд болезни – ядом лекарства.

“Каломель (Mercurius dulcis) обладает выраженным действием на катаральное воспаление уха, показана при катаре евстахиевой трубы, глухоте. Понос с болезненностью заднего прохода. Ремиттирующие желчные приступы. Бледность и вялость. Особенно показана при предрасположенности к перемежающейся желчной лихорадке; при перитоните и менингите с фиброзным экссудатом. Тошнота и рвота. Стул – водянистый, со слизью и кровью” (В. Берике. “Материя Медика гомеопатических препаратов”).

После приема слабительного вдруг “такая тоска напала, что не знал, куда деваться”.

“Приехал в Таганрог в четверг; пятницу, субботу, воскресенье все еще был болен; ни хуже, ни лучше или то хуже, то лучше; а когда спрашивали, как он себя чувствует, отвечал всегда одно и то же:
– Хорошо, совсем хорошо!”.

В ночь с воскресенья на понедельник был сильный пот, так что несколько раз пришлось менять белье. На следующий день лихорадки не было. Но к вечеру опять сделалось хуже.

“Ночь провел без сна, в жару. Утром опять шесть пилюль слабительных. Сделались ужасные схватки в животе, тошнота, рвота, понос; ослабел так, что едва на ногах держался”.

Живот, боли, напоминающие родовые схватки – частный симптом,
стул жидкий – общий,
слабость – психический симптом.

Результат: 2 группы препаратов:
Kali. c. 4+ 11, Natr. m. 4+11,
Asaf. 111.

“В следующие три дня, от 11 до 13 ноября, все было по-прежнему; опять ни хуже, ни лучше или то хуже, то лучше. Болезнь играла с ним, как кошка с мышкой. Все еще утром вставал, одевался, но уже ходил с трудом и большую часть дня лежал на диване. Видимо, слабел. Жар не прекращался. Лихорадка из перемежающейся сделалась непрерывной. …Боялись горячки; особенно пугала сонливость больного; не позволяли ему много спать, будили.

Утром, в субботу, 14 ноября, в обычный час, в половине седьмого, государь встал, оделся, начал бриться; руки тряслись от слабости; сделал порез на подбородке, увидел кровь, побледнел, пошатнулся, не удержался на стуле и свалился на пол”.

Чувства потеря, обморок – психический,
слабость, прострация – общий,
дрожание кистей – частный.

Результат: 2 группы препаратов
Natr. m. 4+11 и
Bry. 333, Merc. 3+11, Mos. 22+1.

Он упал не потому, что увидел кровь, состояние ухудшалось с каждым днем, каждым часом. Нарастают симптомы нарушения мозгового кровообращения.

“Потом очнулся от обморока и снова впал в забытье. Оно продолжалось весь день. Был сильный жар. Тяжело дышал, стонал и метался, жаловался на сильную головную боль, особенно в левом виске. Кожа на затылке и за ушами покраснела; лицо подергивала судорога; глотал с трудом”.

Во время сна стоны – психический,
глотание затруднено – общий,
головные боли чрезмерной силы – частный симптом.

Результат: 2 группы препаратов:
Stra. 4+3+1 и
Op. 3+11, Ars. 22+1.

“Государя причастили и поставили 35 пиявок к затылку и за уши; к рукам и бедрам горчичники; холодные примочки на голову; поставили клистир и начали давать лекарства внутрь. Государь уже ничему не противился. Когда кончили, так ослабел, что впал в забытье, похожее на обморок”.

Поздно ночью государь сам стал срывать горчичники. “Всю ночь бредил, стонал и метался. К утру сделалось так худо, что думали: кончается. Четвертый день не принимал пищи – все время тошнило, и только съедал иногда ложечку лимонного мороженого; почти не говорил…”.

“Утром во вторник, 17 ноября, доктора ставили ему на затылок мушку. Он кричал; потом уже не мог кричать и только стонал однообразным, бесконечным стоном”.

“18 ноября, в среду, утром начались опять судороги в лице. Дышал так тяжело и хрипло, что слышно было из соседней комнаты. Лицо помертвело, кончик носа заострился, глаза ввалились и заткались паутиною смертною. Около полуночи началась агония, которая длилась всю ночь. Умирающий был в полном сознании; часто открывал глаза… Дыхание становилось все реже и реже и с каждым разом слабее, короче, несколько раз совсем останавливалось и потом опять начиналось; наконец, в последний раз вдохнул в себя воздух и уже не выдохнул. Было 10 ч. 47 мин. утра”.

Так что же произошло на самом деле? Александр I был очень здоровым человеком, за всю жизнь только однажды заболел. Это было рожистое воспаление голени. Эта же нога была травмирована во время Отечественной войны 1812 года – придавил лошадью. Постоянно страдал запорами, принимал слабительное. Но к лечению относился с опаской, старался обойтись без лекарств. За несколько месяцев до смерти схоронил дочь, умершую от туберкулеза легких. До самой кончины навещал ее ежедневно. В детстве очень боялся грозы, прятался в постель, накрывался одеялом. Очень боялся своего отца – Павла I, до дрожи, до слабости в ногах.

“При вскрытии доктора нашли, что мозг почернел с левой стороны, именно там, где государь жаловался на боль. В протоколе было сказано: “По отделении пилою верхней части черепа из затылочной стороны вытекло два унция венозной крови, а при извлечении мозга из полости оного найдено прозрачной сукровицы до двух унцов”.

Врачи говорили меж собой:
– Да, здоров был покойник, телосложение атлетическое; если бы не эта глупая горячка, еще сорок лет прожил бы.
– Никогда не видел человека, лучше сотворенного: руки, ноги, все части могли бы служить образцом для ваятеля. А кожа-то, кожа – как у молодой девушки.

Его бальзамировали, но очень неудачно. Хотя был уже ноябрь, на юге России было достаточно тепло днем. Тело в течение 3 недель посещали жители Юга России, чтобы попрощаться с императором. Но сохранить тело в хорошем состоянии не смогли, и, когда привезли в Петербург, гроб уже не открывали. Поэтому по стране пошли слухи о подмене тела императора.

Анализируя этот случай, можно сразу сказать, что резкое утяжеление симптоматики началось после применения ртутных препаратов – Merc. cor. После этого мы уже видим только 2 группы препаратов при реперторизации, что четко указывает на лекарственную болезнь. Надо было антидотировать Merc., но это не было сделано. А уж применением Cant. больного свели в могилу.

Разбирая ситуацию шире, можно предположить, что Александр I был по конституции Пульсатилла, имел люэтическую отягощенность (судорожные подергивания мышц лица у Петра I, Павла I, Александра I и Николая I на фоне приступов неконтролируемого гнева), миазматическую туберкулиновую интоксикацию и неинфекционную сикотическую интоксикацию за счет неправильного лечения.

Надеюсь, что разбор данного случая, сохранит патогенез Дулькамары в вашей памяти на долгие годы. Что же касается меня, то я с большим удовольствием в течение двух дней поработала с Реперториумом Богера, основательно разобрав главы, относящиеся к желудочно-кишечному тракту.