Об искажении идей труда Ганемана “Хронические заболевания”

На Московской гомеопатической конференции, состоявшейся 24-25 января 2003 г., был представлен доклад Гинзбурга Э. М. и Кононова И. Э. “Об искажении идей труда Ганемана “Хронические заболевания””, который затем был опубликован в “Гомеопатическом ежегоднике” за 2003 г.

Цель, которую ставили перед собой авторы, четко определена во вступлении: “Книга С. Ганемана о лечении хронических болезней была опубликована в 1828 году. На русском же языке этот труд был впервые издан только в 1993 году (переводчик Г. М. Дубровская, редакторы А. 3. Островский, Н. В. Оленчик, С. Я. Лубчина). При переводе использовались испанский, немецкий и английский варианты издания книги, что было обусловлено желанием наиболее точно донести до читателей смысл произведения Ганемана. Редакторы обратили внимание на особую в нем роль ганемановского учения о псоре.

Этот перевод в настоящее время представляет библиографическую редкость. Поэтому новый перевод книги Ганемана “Хронические заболевания”, осуществленный с английского языка в 2000 году (редактор В. М. Захаренков), следует приветствовать. Однако многие теоретические положения, изложенные В. М. Захаренковым в редакционном предисловии, а также в его работе “Гомеопатическая концепция развития патологического процесса”, не только не согласуются с основными идеями книги Ганемана, но подчас и извращают их”.

Сразу следует сказать, что книга “Лечение хронических болезней и гомеопатическая доктрина”, выпущенная издательством “Олло” в 1993 г., не является работой С. Ганемана “Хронические заболевания”. В 1848 г. Хартманн и Гемпель, переводившие и издававшие труды С. Ганемана на английском языке, выпустили книгу “Ганеманова теория хронических болезней и их гомеопатическое лечение”. Эта книга представляла собой текст работы “Хронические заболевания” с дополнениями и комментариями Хартманна и Гемпеля, с помощью которых издатели стремились сделать работу нашего Учителя более понятной для широкого круга врачей. Правильные или неправильные эти комментарии, в данном случае неважно, для нас главнымявляется то, что это не канонический текст “Хронических заболеваний” С. Ганемана, изданных в 1828 г. Именно поэтому данная книга и называется “Лечение хронических болезней и гомеопатическая доктрина”, и упоминание этой книги как работы С. Ганемана свидетельствует
о незнании авторами первоисточников. Данное обстоятельство и стало причиной выпуска в 2000 г. смоленским издательством “Гомеопатическая медицина” канонического текста работы С. Ганемана “Хронические заболевания”, переведенного с американского издания под редакцией В. Берике, которое считается в настоящее время академическим.

Дальше Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. пытаются аргументировать свое утверждение об искажении идей С. Ганемана.

“I. В первую очередь это относится к теории псоры, которая представляет основу труда Ганемана. Он утверждал: “Прежде всего, главной незыблемой истиной остается то, что все хронические заболевания, все значительные и самые серьезные затяжные заболевания (за исключением нескольких венерических) имеют в своей основе только миазм псоры и могут быть должным образом излечены только посредством излечения псоры”. Иными словами, все хронические болезни являются частью основной и общей псорической болезни, открытой Ганеманом. Значение для практики идеи существования псорической болезни заключается в том, что при лечении какого-либо хронического заболевания для нахождения подобного лекарства необходимо учитывать симптомы не только данного страдания, но и все симптомы других заболеваний пациента.

Доказательством реальности псорической болезни явились результаты антипсорической терапии. Описанию симптомов псоры предшествуют следующие слова Ганемана: “Я отобрал их всецело из историй тех болезней, которые сам с успехом излечил и которые произошли от миазма псоры и не были осложнены другими хроническими миазмами, т. е. сифилисом и сикозом”. Следует отметить, что перечисление этих симптомов занимает 10 % текста книги!

Развитие медицинских знаний подтвердило существование общей и основной болезни организма А. Д. Сперанский на основании экспериментальных данных открыл разлитую дистрофическую болезнь, возникновение которой обусловлено значительными по силе воздействиями на различные отделы нервной системы.

Р. Фолль с помощью электропунктурного аппарата установил, что заболевание одного органа может передаваться по меридианам акупунктурной системы на другие органы, формируя общеорганизменную болезнь.

В. М. Дильман выделил четыре этиологических фактора заболеваний человека. Он установил, что каждая из 10-ти хронических неинфекционных болезней, от которых умирают 80 % пожилых людей, может развиться под влиянием любого из четырех этиологических моментов. Общий этиопатогенез этих болезней позволил рассматривать каждую из них как синдром интегральной болезни организма.

Доказательства существования общей и основной болезни организма представлены нами в работе “Концепция псоры С. Ганемана”. Эта концепция является общемедицинской теорией, указывающей путь к излечению хронических заболеваний”.

Ценность работ А. Д. Сперанского, Р. Фолля и В.М. Дильмана никем не оспаривается, в отличие от работы “Концепция псоры С. Ганемана” Гинзбурга Э. М., Кононова И. Э. и Лобач Е. Э., подробная рецензия на которую будет помещена в следующем номере журнала “Гомеопатическая медицина”. Однако ни А. Д. Сперанскиий, ни Р. Фолль, ни В.М. Дильман, насколько мне известно, ничего не писали о теории хронических миазмов С. Ганемана, и, какое отношение они имеют к обсуждаемой теме “Искажение идей С. Ганемана”, непонятно.

Вывод, который делают Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э., никак не вытекает из вышеизложенных “аргументов”: “Вместе с тем В. М. Захаренков в редакционном предисловии к переводу труда Ганемана и в своей работе о развитии патологического процесса даже не упоминает о ганемановской теории псоры и утверждает, что в “Хронических заболеваниях” дана концепция развития патологического процесса. Суть этой концепции заключается в этапном развитии патологии. Первый этап характеризуется тем, что при устранении внешнего патогенного фактора организм восстанавливается самостоятельно, без врачебной помощи. Данную стадию В. М. Захаренков определил как псора. О заболеваниях подобного рода Ганеман писал: “Хроническими болезнями неправильно называют недуги, вызванные устранимыми случайными вредными влияниями… Излечение подобных недугов достигается одною переменою образа жизни больного с устранением вредных условий”.

Таким образом, редактор перевода называет псорой стадию заболевания, которую Ганеман не относил даже к разряду истинных хронических болезней. В. М. Захаренков воспользовался ганемановским термином для обозначения понятия, которое никакого отношения к теории псоры не имеет. Такое искажение смысла термина “псора” свидетельствует о том, что доктор Захаренков не признает существования псорической болезни, т. о. искажая основную идею труда Ганемана”.

В гомеопатии любой термин определяет какую-то закономерность, выявленную в результате испытания лекарственных веществ или в результате гомеопатической клинической практики. Чтобы определить, что С. Ганеман понимал под термином “миазм Psora”, необходимо знать, на основании каких выявленных фактов было сформулировано данное понятие. Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. совершенно правильно приводят слова С. Ганемана о том, откуда он взял симптомы миазма Psora, но они ничего не пишут о том, как Учитель их выявил.

Анализируя вроде бы различные заболевания, которыми человек переболел в своей жизни, С. Ганеман установил, что все симптомы можно разделить на три большие группы: в первую группу были отнесены симптомы, имеющиеся при всех заболеваниях в неизменном виде; во вторую группу были отнесены симптомы, также имеющиеся при всех заболеваниях, но проявляющиеся при каждой следующей болезни в более тяжелой форме, чем при предыдущей; в третью группу были отнесены симптомы, появлявшиеся только при каком-то одном заболевании.

Симптомы, входящие в первую группу, С. Ганеман отнес к симптомам скрытой Psora; симптомы, входящие во вторую группу, были отнесены к симптомам проявленной Psora, а симптомы третьей группы – к симптомам острых заболеваний. Именно об этих симптомах третьей группы и говорится в § 77 “Органона”.

Что касается первой стадии развития патологического процесса, то в “Хронических заболеваниях” С. Ганеман пишет следующее: “Но то, что искомое врожденное заболевание также должно являться заболеванием миазматического, хронического характера, я осознал благодаря тому факту, что, однажды возникнув и развившись до определенной степени (выделено мной – В.З.), данное заболевание уже не может быть преодолено ни силами самого организма…” (“Хронические заболевания”, стр. 14). Именно поэтому С. Ганеман все симптомы миазма Psora разделил на две большие группы – симптомы скрытой Psora, которые в дальнейшем были разделены на симптомы первой стадии развития патологического процесса – стадии Psora – и симптомы миазматической отягощенности, и симптомы проявленной Psora, которые в дальнейшем были разделены на симптомы туберкулиновой интоксикации и симптомы стадий Sicosis и Lues.

В данном случае Э. М. Гинзбург и И. Э. Кононов пытаются заменить одно понятие другим, рассчитывая на то, что читатели не изучали работу С. Ганемана “Хронические заболевания” и не знают, что симптомы миазма Psora делятся на две группы – симптомы скрытой Psora и симптомы проявленной Psora.

Дальше Э. М. Гинзбург и И. Э. Кононов рассматривают “миазматическую теорию”, представляя ее следующим образом: “II. Второй концепцией “Хронических заболеваний” является миазматическая теория. Под термином “миазм” Ганеман, согласно представлениям своего времени, понимал либо заразное начало, либо заразную болезнь. Ганеман считал, что все заразные, т. е. миазматические, болезни, как острые, так и хронические сифилис и сикоз являются самостоятельными, обособленными, идиопатическими, целостными заболеваниями. К таковым относилась и открытая им хроническая псорическая болезнь. По этой причине Ганеман счел псору миазматической болезнью. Миазматическая теория Ганемана – это теория миазматического, т. е. инфекционного, происхождения псоры. По отношению к теории псоры миазматическая теория является вторичной, объяснительной и в том виде, как ее обосновал Ганеман, не может существовать отдельно от нее.

Становление бактериологии убедило врачей в том, что Ганеман заблуждался относительно инфекционного происхождении псорической болезни. Распалось и его представление о сикозе как об общеорганизменном целостном заболевании. Выяснилось, что сикоз является сочетанием двух первично местных инфекционных заболеваний – кондиломатоза половых органов и гонореи”.

Опять же свои высказывания авторы статьи не подтверждают никакими аргументами, лишь, опять-таки голословно, ссылаясь на Жулиана и П. С. Ортегу, которые не относятся к классикам гомеопатии. Интересно, что при обсуждении миазматической теории не упоминается работа Н. Х. Аллена “Хронические миазмы. Psora и Sycos”, являющаяся классической. Почему становление бактериологии убедило врачей, и каких врачей, в ошибке С. Ганемана – непонятно.

Достаточно интересно звучит вывод, который делают Э. М. Гинзбург и И. Э. Кононов: “Миазматическая теория доктора Захаренкова рассматривает варианты развития хронической болезни при действии трех указанных патогенных факторов на фоне трех типов миазматической отягощенности. Описание этих вариантов носит чисто умозрительный характер и не может считаться достоверным, ибо не основано на клинических или экспериментальных исследованиях”. Здесь авторы опять вводят читателей в заблуждение, т. к. гомеопатическая концепция развития патологического процесса используется непосредственно в клинической практике, позволяя врачу-гомеопату с математической точностью вычислять не только изменение симптомов после приема лекарственного средства, но и изменение физиологических параметров, что позволяет контролировать ход лечения с помощью объективных методов обследования, применяемых в аллопатической медицине. Любой
здравомыслящий врач понимает, что подобная методика может быть создана только на основе экспериментальных данных и клинических исследований, а то, что Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. о них ничего не знают, вовсе не означает, что такие исследования не проводились.

Третьим пунктом критики является то, что “В. М. Захаренков, будучи редактором перевода “Хронических болезней”, оставляет без внимания ряд выдающихся положений этого произведения, вытекающих как из теории псоры, так и из практики антипсорической терапии”, и в частности “таким образом, Ганеман первым выявил особенности процесса излечения под влиянием не просто гомеопатического, а антипсорического лечения. Этот факт является одним из доказательств реальности псорической болезни. Не по этой же причине редактор перевода, неоднократно отмечая значение для гомеопатии законов Геринга, оставляет без внимания несомненный приоритет Ганемана в этом вопросе? Не отозвался он и на инициативу Д. Ф. Толедо и В. А. Линде называть выявленные закономерности законами Ганемана-Геринга”. Интересно, что и в этом случае Гинзбург Э. М. с Кононовым И. Э. ссылаются на мнения таких “авторитетов”, как Д. Ф. Толедо и В. А. Линде, и не
задумываются, почему, например, тот же Н. Х. Аллен, который был научным оппонентом К. Геринга и верным сторонником Ганемана, нигде об этом не говорит? Ответ заключается в том, что Н. А. Аллен, Дж. Г. Кларк, Дж. Т. Кент и другие ведущие гомеопаты, в отличие от Д. Ф. Толедо, В. А. Линде, Гинзбурга Э. М. и Кононова И. Э., прекрасно знали, что закономерности, выявленные С. Ганеманом, описывают эволюцию симптомов при лечении хронического заболевания, а закон Геринга описывает эволюцию симптомов после приема лекарственного средства, и объединять эти закономерности в один закон могут лишь люди, весьма поверхностно знакомые с гомеопатией.

В четвертой части своей статьи авторы указывают на неправильный, с их точки зрения, перевод некоторых терминов, но опять же в качестве “аргумента” они приводят лишь собственное мнение, не подкрепляя его никакими фактами.

Выводы, которые сделаны Гинзбургом Э. М. и Кононовым И. Э., не подтверждены никакими аргументами, кроме их собственного мнения, которое вряд ли кому интересно. И пока не прочитаешь пятую часть, непонятно, для чего была написана эта статья. Ответ на этот вопрос дает пятая часть.

Начинается пятая часть так: “V. Обращают на себя внимание высказывания В. М. Захаренкова в отношении своих коллег-гомеопатов. Отмечая, что во всех серьезных школах изучение гомеопатии начинается с трудов Ганемана “Органон врачебного искусства” (5-е издание) и “Хронические заболевания”, а также книги Кента “Лекции по философии гомеопатии”, он пишет: “В настоящее время в России практически на всех курсах по гомеопатии, которые читают ведущие гомеопаты России, ни одна из этих основополагающих работ не изучается или изучается чисто формально по той причине, что методики, по которым там учат, никакого отношения к гомеопатии не имеют”… Такое голословное заявление сочетается с рекомендацией изучения 5-го издания “Органона”, несмотря на то, что Ганеман 6-е издание своей книги считал наиболее совершенным”.

То, что вышеназванные книги серьезно не изучаются, видно по тем “аргументам”, которые приводят в этой статье Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э.. Что касается рекомендации начинать изучение гомеопатии с 5-го издания “Органона”, то это объясняется тем, что все основные учебные пособия по гомеопатической медицине (Даджон “Теория и практика гомеопатии”, Дж. Т. Кент “Лекции по философии гомеопатии”, С. Ганеман “Хронические заболевания”, Н. А. Аллен “Хронические миазмы: Psora и Sycos”, Дж. Г. Кларк “Конституциональная медицина” и др.) “привязаны” именно к 5-му изданию “Органона”.

Дальше Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. пишут следующее: “В. М. Захаренков считает, что правильно подобрать препарат только по психическим симптомам невозможно. По его мнению, подобные методики являются шарлатанскими и никакого отношения к гомеопатии не имеют. К таким методам, возникшим в результате якобы незнания методологии гомеопатии, он относит метод “детского рисунка”, предлагаемый А. М. Бутениным, метод программного регулирования Б. А. Неймана, тест “Несуществующее животное” И. В. Тираспольского, психосоматические типы и использование теста Люшера, рекомендуемые А. В. Высочанским. Свое отрицательное отношение В. М. Захаренков высказывает и в отношении русскоязычных электронных программ реперторизации. “Про “Реперториум” И. В. Тимошенко и программу, составленную на его основе, говорить нечего – тут все понятно, работать по ним нельзя”, – пишет он. В. М. Захаренков утверждает, что программа, созданная на базе
“Реперториума” Дж. Т. Кента Е. Ю. Филиным, содержит массу ошибок. По его мнению, “автор этой программы знаком лишь с простым полным и усеченным методами реперторизации, да и то весьма поверхностно, а с методиками анализа определившихся в результате реперторизации препаратов не знаком вовсе””
.

Здесь авторы, мягко говоря, вводят читателя в заблуждение, т. к. я никогда не говорил, что по психическим симптомам нельзя подобрать препарат: любой грамотный гомеопат знает, что существует методика подбора лекарственного средства по симптому, относящемуся к психическому уровню поражения и имеющему “смазанную” временную модальность, разработанная Т. Ф. Алленом на основе работ К. фон Беннингхаузена. Я говорил, что некоторые авторы, в том числе и вышеуказанные, путают группу психических симптомов с симптомами, относящимися к психическому уровню поражения, т. е. при анализе симптомов используют методику “треножника Геринга”, разработанную Дж. Т. Кентом, а подбирать препарат пытаются по технике, разработанной Т. Ф. Алленом для выбора препаратов по симптому, относящемуся к психическому уровню поражения и имеющему “смазанную” временную модальность. Разумеется, когда смешиваются две эти методики, подобрать правильно лекарственное средство
невозможно. Чтобы не быть голословным, в следующих номерах журнала “Гомеопатическая медицина” будут подробно проанализированы работы Бутенина А. М., Высочанского А. В. и Тираспольского И. В.

Что касается метода программного регулирования Неймана Б. А., то эта методика относится не столько к гомеопатии, сколько ко всей медицине в целом. Не являясь специалистом в области кибернетики, я ее оценил несколько однобоко и неверно, поэтому приношу свои извинения Борису Александровичу Нейману.

В отношении “Реперториума” Тимошенко И. В. хочу сказать, что основным требованием к подобного рода справочникам является использование для их составления полных аналитических Materia Medica, т. е. тех Materia Medica, которые содержат все симптомы, составляющие патогенез лекарственного средства. “Реперториум” Тимошенко И. В. этому условию не соответствует, т. к. он является, по сути, усеченной версией “Реперториума” Дж. Т. Кента.

По поводу подобных справочников еще С. Ганеман писал в “Хронических заболеваниях”, т. е. в той его работе, которую пытаются анализировать Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э., следующее: “Данное постыдное стремление к легкому пути в профессии, требующей самого добросовестного отношения, часто побуждает этих так называемых гомеопатов назначать лекарственные средства лишь на основании коротких заметок об их использовании, зачастую носящих спорный характер (ab usu in morbis), которые даны как пояснительные статьи препаратов, – метод, являющийся всецело ошибочным и весьма распространенным в аллопатии, поскольку в данных заметках обычно приводится лишь несколько симптомов. Они должны использоваться лишь для подтверждения правильности выбора лекарственного средства, сделанного на основании изучения чистых неотъемлемых патогенетических свойств воздействия на организм препаратов, но ни в коем случае не для выбора лекарственного
средства, которое способно лечить лишь тогда, когда назначается на основании полного подобия симптомов. К сожалению, существуют даже авторы, которые советуют следовать данному узкопрактическому ошибочному пути!”.

Что касается русскоязычного “Реперториума” Дж. Т. Кента, изданного под редакцией Филина Е. Ф., то любой врач, сравнив хотя бы одну страницу англоязычного оригинала с русской версией, обязательно найдет ошибки, причем это не касается адекватности перевода, т. к. в данном случае речь идет о препаратах, приведенных в рубриках в соответствии со степенью их значимости. Разумеется, если русскоязычная версия реперториума переполнена ошибками, то и в программе, созданной на основе этой версии под редакцией Филина Е. Ф., их не меньше.

Что касается содержания программы, то введение в нее предназначенных для совершенно разных целей реперториумов и Materia Medica свидетельствует о крайне поверхностном знакомстве Филина Е. Ф. с гомеопатией.

Следующий абзац показывает истинную причину появления статьи Гинзбурга Э. М. и Кононова И. Э.: “В. М. Захаренков утверждает, что в настоящее время российская гомеопатия переживает кризис, одной из причин которого является отсутствие профессионально переведенной и отредактированной литературы. В качестве примера он приводит отрывок перевода работы Дж. Т. Кента “Лекции по Materia Medica” под редакцией главного редактора издательства “Гомеопатическая Медицина” (Москва) В. К. Дмитриева. “Этому препарату (речь идет об Antimonium crudum) свойственен упадок сил, психическое истощение, как при тифе с длительной интермиттирующей или ремиттирующей лихорадкой. Прострация в этом случае подобна таковой у Arsenicum, но для Arsenicum характерен подавляющий страх смерти, в то время как для этого препарата – отвращение к жизни, и потому они в одной компании. Для Arsenicum характерны неугомонность и нетерпеливость, данный же
препарат редко бывает таким”. В этом отрывке В. М. Захаренков усматривает две ошибки. Во-первых, для Antimonium crudum характерна слабость с ясным сознанием, и если этот препарат дать пациенту, находящемуся в прострации, то можно потерять его. Во-вторых, для Arsenicum характерно ощущение внутреннего беспокойства, а не неугомонность и нетерпеливость, и если неугомонному пациенту назначить Arsenicum, то очень вероятен летальный исход. Однако имеются ли у В. М. Захаренкова основания обвинять в этих ошибках переводчика или редактора? По всей видимости, здесь имеется расхождение текстов книги Кента и того источника, которым пользовался В. М. Захаренков. Однако на основании этого примера В. М. Захаренков делает вывод, что по такому “безграмотному” переводу “нельзя изучать патогенезы препаратов, так как многочисленные грубейшие ошибки, допущенные при редактировании, во многих случаях совершенно искажают суть лекарственного средства””
.

Непрофессионализм московского издательства “Гомеопатическая Медицина” под руководством Дмитриева В. К. настолько очевиден даже для начинающего врача-гомеопата, а ошибки, допущенные при переводе и редактировании, настолько грубые и очевидные, что даже Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. не решаются их оспаривать, приводя смехотворно звучащий для любого врача-гомеопата довод: “По всей видимости, здесь имеется расхождение текстов книги Кента и того источника, которым пользовался Захаренков В. М.”. Неужели Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. думают, что врачи не знают, что источником знания патогенеза лекарственного средства являются результаты его испытания, и патогенез Antimonium crudum приводится в работе С. Ганемана “Хронические заболевания”, знатоками которой считают себя авторы этой статьи. Если просто сравнить англоязычный оригинал книги Дж. Т. Кента “Лекции по гомеопатической Materia Medica” с текстом
русскоязычной версии в переводе Вахмистрова А. В. под редакцией Дмитриева В. К., становится ясно, что все многочисленные грубейшие ошибки объясняются непрофессионализмом переводчика и редактора: переводчик Вахмистров А. В. является дилетантом в гомеопатии, а редактор Дмитриев В. К. занимается рефлексотерапией и не имеет даже первичной подготовки по гомеопатии.

Заключительная часть статьи Гинзбурга Э. М. и Кононова И. Э. заслуживает особого внимания: “Спрашивается, какова же причина столь грубых и неэтичных выпадов В. М. Захаренкова против своих коллег? Вопреки его мнению в России наблюдается настоящий расцвет гомеопатии. Да и сам В. М. Захаренков читает авторский курс “Основы гомеопатической медицины”, является главным редактором смоленского издательства “Гомеопатическая медицина” и журнала под тем же названием. Он активно рекламирует свою гомеопатическую деятельность, заявляя, что заслуживают внимания только его теоретические представления, только его методика преподавания, только та литература, которая выпускается смоленским издательством “Гомеопатическая медицина”. Не менее активно В. М. Захаренков использует и антирекламу, подвергая уничтожающей критике те руководства и справочники, которые одновременно со смоленским выпускаются другими издательствами. При этом он
нередко использует приемы, непозволительные для научной критики. Естественно, что наибольшим нападкам подвергается московское издательство “Гомеопатическая Медицина” как главный конкурент смоленского издательства. Таков нравственный портрет теоретика и издателя В. М. Захаренкова”
.

Что касается “расцвета гомеопатии в России”, то по этому поводу я уже высказался достаточно ясно: подтверждает мои выводы и данная статья Гинзбурга Э. М. и Кононова И. Э. Дальше авторы откровенно врут, утверждая, что я заявляю, что заслуживают внимания только мои теоретические представления, только моя методика преподавания и только та литература, которая выпускается смоленским издательством “Гомеопатическая медицина”. Я никогда этого не говорил. Но я всегда утверждаю, что гомеопатия является целостной научной системой и любые предлагаемые различными авторами теоретические системы и прикладные методики всегда следует рассматривать с двух позиций:
а) их соответствие данным фундаментальных естественнонаучных дисциплин;
б) возможность получать во всех случаях их применения заранее прогнозируемые результаты
.
Из всех известных мне теоретических разработок в области гомеопатической медицины
только гомеопатическая концепция развития патологического процесса объясняет все наблюдаемые врачом-гомеопатом в ходе лечения закономерности с позиций фундаментальных естественнонаучных дисциплин, а разработанные на ее базе методики позволяют любому врачу-гомеопату в процессе клинической практики получать заранее прогнозируемые результаты.

Антирекламой Гинзбург Э. М. и Кононов И. Э. называют рецензии на книги по гомеопатии, выпускаемые другими издательствами, скромно умалчивая, что все сделанные выводы четко аргументированы, причем анализ любой книги проводится по схеме, предложенной Дж. Т. Кентом, который активно боролся против подобных изданий, справедливо называя их “мусором гомеопатии”. Разумеется, авторов больше устраивает, когда рецензии пишутся по принципу известной крыловской басни: “Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку”.

Московское издательство “Гомеопатическая Медицина” возглавляет человек, далекий от гомеопатии, и, как любой дилетант, в своей деятельности он совершает множество грубейших ошибок, которые никогда не совершит человек, знающий этот раздел медицинской науки. Например, именно это издательство умудрилось выпустить книгу У. Дивея “Гомеопатический катехизис”, которую еще Дж. Т. Кент отнес к “мусору гомеопатии”. Пристрастие авторов статьи к московскому издательству “Гомеопатическая Медицина” объясняется тем, что оно выпустило их книгу, но от этого оно не стало работать более профессионально.

Что касается использования “приемов, непозволительных для научной практики”, то это, опять-таки, голословное утверждение Гинзбурга Э. М. и Кононова И. Э., не подтвержденное конкретными примерами. Сами авторы в качестве “научной критики” используют ничем, кроме собственного мнения, не аргументированные утверждения и прямое искажение фактов.

В заключение хочу пожелать своим оппонентам, чтобы они более серьезно аргументировали свои возражения.